В 2026 году донская столица примет Всероссийский фестиваль «Архитектурное наследие, который пройдет с 9 по 11 июня в Ростовском театре драмы им. М. Горького. В донской столице соберутся ведущие российские и зарубежные эксперты, архитекторы, градостроители, реставраторы и представители власти. Соглашение о проведении фестиваля 30 сентября 2025 года подписали губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь и народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов Николай Шумаков. В преддверии фестиваля Николай Шумаков рассказал, почему местом проведения такого важного для архитектурного мира стал Ростова-на-Дону.
– Почему в 2026 году столицей фестиваля был выбран Ростов-на-Дону?
– Выбор Ростова-на-Дону – не случайность. Город давно претендовал на эту роль, да и для меня лично он уже успел стать родным. Я много лет занимался проектированием метрополитена для Ростова, и хотя его строительство – дело будущего, я прекрасно знаю этот город и его потенциал.
Николай Шумаков, народный архитектор РФ, президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов
Что касается идентичности, то в Ростове действительно сохранился целый пласт замечательной купеческой архитектуры, есть интересные образцы советского модернизма. Но главное – сегодня Ростов динамично развивающийся центр юга России, который готов к диалогу о том, как вписать историю в современность. Власти региона проявили живой интерес к теме наследия, а без поддержки первых лиц ничего не получится.
– Тема фестиваля – «Развитие городов России: инновационные подходы к сохранению наследия». Какие технологии сохранения наследия вы считаете наиболее перспективными сегодня?
– Главный тренд последних лет – это импортозамещение. Мы вынуждены были резко переориентироваться, и, как показала практика, всем это пошло на пользу. У нас в стране мощная научная база. Я вижу три перспективных направления. Первое – это цифровые технологии: лазерное сканирование, 3D-моделирование, неразрушающий контроль. Мы должны иметь «цифровые двойники» каждого значимого памятника. Второе – отечественные материалы: уже сейчас российские производители научились делать качественные сухие смеси, терразитовую штукатурку, восстанавливать технологии производства метлахской плитки и даже знаменитых стеклоблоков Фальконье. И третье — это современные материалы в реставрации. Например, алюминий. Я много работаю с ним. Это пластичный металл, который не ржавеет, не горит и при этом может имитировать дерево или камень. Используя инновации, мы должны дать памятнику вторую жизнь, не превращая его в новодел.
– Манифест фестиваля призывает объединяться для решения конкретных задач. Как деловая программа поможет решить поставленные задачи?
– Манифест фестиваля очень точно сформулировал задачи: от регенерации центров до импортозамещения и подготовки кадров. Наша деловая программа – это не лекции ради галочки. Это жесткие дискуссии, круглые столы с участием Минкульта, Минстроя, экспертов ИКОМОС. Это Всероссийская конференция «Историко‑культурный потенциал как основа устойчивого развития городской среды: традиции и инновации в архитектуре и градостроительстве». В Ростов приедут более 150 экспертов. Главная цель – поделиться опытом и выработать конкретные дорожные карты.
– Конкурсная программа охватывает все срезы. Какие тенденции вы видите в заявках последних лет?
– Да, архитекторы стали смелее. И это радует. Если раньше объект наследия воспринимался как нечто, что нельзя трогать, то сейчас приходит понимание: чтобы памятник жил, он должен работать. Мы видим блестящие проекты приспособления старых фабрик под лофты, доходных домов – под гостиницы и музеи. При этом важна тенденция к уважению авторского замысла.
– На фестивале всегда представлены масштабные экспозиции субъектов России. Как за годы существования фестиваля изменилось отношение региональных властей к сохранению исторической среды?
– За время существования фестиваля для глав регионов экспозиция стала вопросом престижа и бренда территории. В этом году свои проекты представят 22 участника из 16 регионов России. Обмен опытом через экспозиции регионов – самое полезное, что есть на фестивале. Глядя на успех Казани, Калининграда или Нижнего Новгорода, другие регионы учатся, как использовать свои преимущества.
– Важное место в программе занимает смотр-конкурс «Лучшее в отечественном историко-культурном туризме». Какие критерии оценки маршрутов вы считаете главными?
–Мы смотрим, как поток туристов влияет на памятник. Важный критерий – подлинность. Легко сделать «лубок», нарядить всех в кокошники и продавать крендельки с блинами. Сложно интересно рассказать и показать историю места, не упрощая ее.
Туризм стал приносить реальные деньги, и все осознали: историческая среда – это экономика. Тем не менее, туризм должен быть инструментом восстановления, а не эксплуатации. Доход от посещения должен идти на реставрацию. Это работает во всем мире: «умный туризм» с квотами на посещение, специальными маршрутами, где кафе и сувенирные лавки вынесены в отдельную зону.
– В рамках конкурсной программы свои работы могут подать студенты. Насколько охотно выпускники идут в реставрацию, учитывая колоссальную ответственность?
– Реставрация – это не про быстрые деньги и не про «звездную» архитектуру. Реставрация – прежде всего подвижничество. Поэтому массового притока молодежи на эту специальность нет. Но приходят очень талантливые молодые люди. Мы видим рост интереса среди студентов старших курсов. Фестиваль помогает переломить ситуацию. Конкурс студенческих работ – это возможность заявить о себе перед будущими работодателями из реставрационных компаний. Как только студент понимает, что за сложность платят достойно и есть государственные программы, интерес резко возрастает.
– Помогает ли молодым участникам признание на фестивале в их реальном карьерном росте?
– Любой диплом Союза архитекторов – это профессиональное признание, особенно фестиваля «Архитектурное наследие». Для молодого архитектора победа в таком конкурсе очень важный пункт в резюме. Заказчики, особенно крупные инвесторы, знают, что фестиваль – это профессиональный фильтр. Я знаю много случаев, когда ребята после победы получали предложения от ведущих мастерских. Для нас важно, чтобы эта система работала: чтобы за «знаком качества» следовали реальные заказы и проекты.
– Фестиваль включает спецпроект «SOS. СПАСАЕМ ВМЕСТЕ». О чем он?
– Идея родилась от бессилия. Мы устали от того, что памятники горят и рушатся на глазах, а мы разводим руками. Проект «SOS» – это крик о помощи. Мы создаем экспозицию «аварийных» объектов со всей России. И говорим: «Смотрите! Через год этого не будет». Принцип отбора простой: ситуация критическая, а времени нет. Но главное – мы показываем позитивные примеры. Например, как общественность спасла усадьбу Быково в Подмосковье? Благодаря шуму в соцсетях и давлению на власти. Или как энтузиасты на свои деньги законсервировали храм в глухой деревне, чтобы он не рухнул следующей зимой. Если люди объединяются – памятник можно спасти.
– Какие инициативы Союза архитекторов по изменению законов и охране памятников сейчас в приоритете?
– Мы боремся за два основных изменения. Первое – введение упрощенного порядка смены собственника на объектах культурного наследия с одновременным обременением на реставрацию. Сейчас «длинный рубль» не заходит в наследие из-за «воронки» согласований. Второе – расширение полномочий общественных советов. Мы предлагаем создать экспертную комиссию при Союзе архитекторов, которая будет давать заключения по сносу или изменению облика зданий, особенно эпохи модернизма.
Что мешает? Хороший вопрос. Легче снести и построить «стекляшку» в 10 раз больше по площади. Хозяевам хочется «как у людей» – высотку, окупаемость здесь и сейчас. Этим грешат и девелоперы, и иногда власти. Нет архитектурной политики в масштабе страны. Сейчас строители руководят архитектурой, а должно быть наоборот – архитектура должна идти впереди.
– Что вы считаете ключевым вызовом для российкого архитектурного наследия в ближайшие 10 лет?
– Отношение общества, вот что важно. Мы научились реставрировать, у нас появились материалы, технологии. Проблема в головах. Необходимо перестать воспринимать старый фонд города как обременение, мешающее развитию. Сохранить наследие советского модернизма — театры, гостиницы, дворцы пионеров, которое сейчас находится под угрозой. Пока мы спорим, нужно ли спасать тот или иной объект, девелоперы иногда действуют в обход процедур. Архитектурное наследие – наша нравственная основа, связывающая прошлое и настоящее, мечты и реальность, природные ландшафты и возведенные на них города.
